Библиотека
 Хронология
 Археология
 Справочники
 Скандинавистика
 Карты
 О сайте
 Новости
 Карта сайта



Литература

 
I. ИСТОРИЯ  

Источник: Р. БУАЙЕ. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ИСЛАНДИЯ


 

Невзирая на отсутствие исторической традиции, возникшая в конце IX века Исландия смогла сразу же создать собственную, не похожую на другие государства общественную организацию и прожить в мире более трех веков, после чего положение страны ухудшилось, и в конце концов в ней воцарился хаос. Впоследствии страна подпала сначала под власть норвежской короны, а затем датской. Однако память о независимости средневековой Исландии остается увлекательной темой для исследований и размышлений.

Заселение (Landnámstíð, 874-930)

В настоящее время считается, что Исландия оставалась неизвестной европейцам в античное время и в течение почти всего первого тысячелетия нашей эры. В последние годы укрепилось мнение, что этот остров не является тем Ультима Туле, который посетил известный в древности уроженец Массилии Пифей: скорее всего он побывал на Лофотенских или Фарерских островах. Археология, вопреки возникающим время от времени шумным дискуссиям, не обнаружила в Исландии никаких древностей, относящихся к временам более ранним, чем VIII век н.э. В конечном счете колонизация Исландии прекрасно вписывается в рамки походов викингов и достаточно точно соответствует второй фазе их активности: фазе заселения и колонизации.

Все свидетельства – в частности археологические, обнаруженные в течение двух последних десятилетий, – указывают на то, что этот остров до викингов был известен ирландцам. Он соответствует основам отшельнического жития в том виде, в котором оно практиковалось в Ирландии, требовавшем от монаха отдаться на волю волн и уплыть как можно дальше (наиболее известным примером таких плаваний является путешествие святого Брендана). Ирландский монах-географ Дикуил, около 825 года написавший труд De Mensura Orbis Terrae ("Об измерении земного круга"), сообщает об острове, который он уподобляет Ультима Туле древних: "Даже в полночь солнце светит там достаточно ярко, чтобы можно разглядеть вшей на рубашке!" Подобные ему отшельники, или папары (рараг – этимология этого слова достаточно прозрачна), вскоре, по-видимому, осели в Исландии, что следует не только из свидетельств Ари Торгильссона Мудрого (в Книге об исландцах) и из Книги о взятии земли, но и из современной исландской топонимики, в которой есть Papey (остров папаров), Pap/b/ýli (жилище папаров), Papóss (устье папаров) и т. д. Рассказывают, что ступившие на остров первые скандинавы постарались прогнать этих отшельников, которые оставили после себя кресты и книги.

Таким образом, кельты-ирландцы были знакомы с этим островом. Неважно, что полноценное открытие и колонизация острова стали в итоге уделом скандинавов, а точнее норвежцев, к которым присоединилось некоторое количество датчан, шведов, а также фламандцев и англосаксов. О причинах этого переселения написано довольно много. Не будем останавливаться на утверждениях Снорри Стурлусона (XIII век) и его соперников, согласно которым это произошло с целью бегства от тирании короля Гаральда Харфагра (Прекрасноволосого), который собирался подчинить себе всю Норвегию, поправ права местных властителей, уходящие корнями в незапамятные времена. Это привело к исходу будущих исландцев: они погрузились на корабли вместе со своими женами, детьми и всем "движимым имуществом", как говорится в текстах, не оставив на родной земле ни одной головы скота; их замечательные корабли, кнорры, скейя и лангскипы, были способны перевозить подобные грузы. Можно предположить, что переселение было также вызвано тягой к приключениям и перемене мест, жаждой наживы и отличными мореходными качествами кораблей. Переход от Бергена до Рейкьявика в некотором роде представлял собой подвиг, так как для его успеха нужны были первоклассные кормчие и превосходные корабли. Однако заселение Исландии происходило, как мы уже говорили, в то время, когда викинги бороздили моря, отодвигая известные на тот момент границы ойкумены. В конечном счете необходимо сказать, что плавание до Исландии все же не идет ни в какое сравнение с переходом от мыса Норд в Мурманск и Архангельск через Баренцево и Белое моря: викинги совершали подобные плавания, этот факт полностью установлен и не вызывает споров!

Мы располагаем важнейшим документом, Книгой о заселении Исландии (Landnámabók Islands) – оригинальным трудом, дошедшим до нашего времени в довольно большом количестве версий и повествующим как раз об интересующем нас событии. Из нее следует, что первым Исландию посетил норвежец Наддод, который назвал эту страну Снэланд – Страна снега. За ним последовал швед Кардар Сваварссон, окрестивший ее именем Гардарсхольм, и, наконец, другой норвежец, Флоки Вильгердарссон, дал этому острову имя Исландия – Страна льда, Ледяная страна. Ряд древних легенд сообщает, что Исландия прежде была обильно покрыта лесами, однако при внимательном прочтении это описание заметно напоминает библейское описание страны Ханаан; кроме того, ветер, хозяйничающий повсюду в Исландии, не благоприятствует росту высоких деревьев. Повторим, что климат острова не слишком холоден, и его название совершенно не соответствует положению дел: Исландия окружена теплым течением Гольфстрим, так что зимы здесь совсем не суровые. Впрочем, и лето не назовешь знойным, однако же оно не является и холодным. Почва на острове не слишком плодородна, но тем не менее вполне подходит для разведения овец и крупного рогатого скота. Скот и рыба остаются на сегодня основным ресурсом продовольствия для населения острова. Конечно, известные неудобства способна причинить активная вулканическая деятельность, но в целом климат острова вполне приемлем для жизни, особенно в западной и южной частях острова.

В 874 году норвежец Ингольф Арнарсон и его сводный брат Лейф, прозванный Хьорлейфом, первыми обосновались на месте нынешнего Рейкьявика (Залива Дымов – собственно, не вулканических, а пара, поднимающегося над источниками теплой воды). Археологи обнаружили остатки жилища, которое могло служить этим первопоселенцам. Далее, с 874 по 930 год население колонии постоянно возрастало за счет новых переселенцев. 930 год считается датой окончательного установления местной административной и юридической системы, просуществовавшей более трех с половиной веков. К 1000 году численность населения вырастает с 25 000 человек до 30 000, а затем до 35 000 в 1100 году (согласно переписи, проведенной по приказу епископа Гизура Ислейфссона). Исландцы обживают все пригодные для жизни области острова, то есть главным образом его периметр, поскольку покрытая лавовыми полями и ледниками середина не пригодна для жизни даже в наши дни. Этим людям суждено было оставить свой яркий след в истории страны.

Следует сделать несколько важных замечаний. Приблизительно сорок семей (в широком смысле этого термина), прибывших на жительство в Исландию в период с 874 по 930 год, потратили на дорогу из Скандинавии отнюдь не несколько дней. Обыкновенно кормчие делали остановки, иногда довольно длительные, на островах северной части Атлантического океана (Оркнейских, Шетлендских, Гебридских и Фарерских), в Северной Шотландии, на острове Мэн, на севере Ирландии, где захватывали женщин и рабов (см. Рабы, глава 2) и в редких случаях брали попутчиков. В результате население Исландии представляет собой с точки зрения происхождения смесь представителей германских племен (главным образом, скандинавских) и кельтов. И те, и другие обладали развитой культурой, многовековыми традициями, техническими навыками. Как известно, союз подобного рода всегда и везде дает весьма плодотворные результаты, и, возможно, в нем следует видеть первую из причин "исландского чуда", о котором мы упоминали вначале. Легко заметить сходство и следы взаимного влияния в общественной структуре, административной системе и, главным образом, в литературном творчестве.

Колонизация острова происходила в темпе завоевания американского Дикого Запада (принимая во внимание все различия двух этих процессов), осуществлявшегося при тех же исходных данных: в нем участвовали молодые и предприимчивые люди, свободолюбивые и независимые. Как уже говорилось, они вели достаточно суровую жизнь, что нашло отражение в их обычаях.

Следует уточнить, кем были люди, севшие на суда, чтобы отплыть к неведомой земле. И сразу скажем, рискуя разочаровать приверженцев установившегося мнения (впрочем, являющегося заведомо ложным): независимая средневековая Исландия не являлась ни республикой, ни народной демократией. Далее мы еще вернемся к этому вопросу, а пока удовольствуемся констатацией того факта, что люди, оседавшие на острове, начиная с конца IX века, не были заурядными обитателями Норвегии той поры. Это были бонды (boendr, мн. ч. bóndi) – термин, к которому следует отнестись с величайшим вниманием. Мы намеренно не используем здесь слово "аристократия", которое могло бы отослать читателя к совершенно другой реальности, но совершенно ясно, что речь здесь идет не о среднем классе, и уж тем более не о тех, кого мы бы сейчас назвали пролетариями. Как ни странно, во всех текстах, которые служат нам источниками информации, упоминаются одни только бонды: простой народ там отсутствует, а понятие "раб" (broell) в средневековой Исландии также не соответствует нашим привычным представлениям. Не объясняется ли это тем, что мы имеем здесь дело с обществом, не имевшим себе подобия? И еще одно важное замечание: до 1262-1264 годов в Исландии никогда не было короля, а также ярла, херсира или иного правителя. Рискну повториться, но уже этот факт ставит исландское общество за пределы привычных представлений той эпохи.

То же, что мы отмечаем в отношении мужчин, следует сказать и о женщинах (см. Женщина и ребенок, глава 9): их жизнь также происходила в рамках принадлежности к определенному клану. И в том, что женщины занимали внутри этого необычного сообщества место, отличное от того, которое занимали их сестры в континентальной Европе, отнюдь не следует видеть победу феминизма: женщина в Исландии прежде всего являлась хозяйкой дома, чего нередко не понимают наши современные исследователи.

Как уже говорилось, в Исландии все необычно, все невероятно, все идет вразрез с нашим привычным пониманием истории. Обратимся к эпохе заселения страны, о которой повествует Landnámabók (Книга о заселении Исландии, составленная в XIII веке, то есть приблизительно спустя четыреста лет после самих событий). Эта книга напоминает современную телеэкскурсию, где гид знакомит остающихся в своих креслах зрителей с окрестностями, обращая внимание публики на особенно интересные объекты и объясняя различные подробности. Содержание Книги о заселении Исландии, известной нам в восьми различных редакциях, организовано очень просто: оно соответствует движению корабля вдоль побережья, начиная с крайней юго-западной оконечности острова, и объезду его по часовой стрелке. На всем этом пути делаются остановки (не исключено, что у этого текста, с точки зрения авторов, имелась юридическая ценность, так как в нем говорится о принадлежности определенных участков тем или иным лицам), называется имя первого поселенца этого места, рассказывается о прошлом его семьи, о причинах отъезда и выбора участка исландского побережья, обыкновенно продиктованного судьбой, богами или же обеими высшими инстанциями одновременно, а иногда – некими значительными событиями. Рассказывается о перенесенных им приключениях, потомках и т. д. Подобное повествование могло бы превратиться в унылое и сухое перечисление фактов и имен, однако талантливый рассказчик умеет вставить уместный анекдот, упомянуть тот или иной обычай, очертить контуры эпизода, который впоследствии станет сагой, процитировать подходящие строки из поэмы и т. д. Таким образом, мы получаем удивительно живую и яркую картину шестидесяти лет истории страны, содержащую множество самых разнообразных отступлений на темы, покрывающие весьма широкий диапазон областей общественной жизни, начиная от повседневного быта и кончая языческими верованиями.

Эпоха саг (söguöld, около 930-1030) и эпоха мира (fridaröld, около 1030-1120)

Установление порядка

930 год. Образовавшееся всего полсотни лет назад маленькое сообщество вспомнило о своем германском происхождении, ощутив потребность в справедливых законах, учреждениях и администрации. Согласно германским представлениям закон священен, существует даже миф, устанавливающий его ценность: миф о боге Тире, согласившемся оставить правую руку в пасти олицетворяющего силы хаоса волка Фенрира, чтобы обеспечить сохранение миропорядка.

Уместно будет вспомнить старинную исландскую пословицу: með lögum skal land byggja en með ólögum eyða – "При помощи законов создадим страну, а от беззакония она погибнет". Понимая это, первые поселенцы Исландии, не забывшие, что они в подавляющем большинстве происходят из Норвегии, решили послать в эту страну одного из своих сограждан по имени Ульвьот, известного своими юридическими познаниями. Он отправился на юго-запад Норвегии, где заучил основные своды законов, и вернулся обратно в Исландию, где создал собственный свод законов, названных его именем – Ульвльотслог (Úlfljótslög). В дальнейшем мы еще поговорим на эту тему (см. Административные структуры, глава 2). Сейчас же следует упомянуть только тот факт, что эти законы сумели обеспечить надежное функционирование совершенно самобытного общества в течение более чем трех веков.

Около 965 года исландцы решают разделить страну на четыре "четверти", или фьордунги (fjórðungar, мн.ч. fjórðungr), каждую со своим собственным тингом (þing) и со своими полномочиями, которые мы назвали бы региональными. Некоторые специалисты предпочитают разделять историю независимой Исландии на четыре фазы:

– эпоха саг (930-1030),

– эпоха мира (1030-1120),

– эпоха письменности (1120-1220),

– эпоха Стурлунгов (1220-1262).

Мы не придерживаемся этого разделения. На самом деле все это время Исландия переживала период крайней стабильности, в течение которого, в результате официальной христианизации и ее последствий, страна пребывала в относительном покое или, точнее, в состоянии удивительного равновесия. Мы датируем этот период 930-1120 годами, выделяя из него 999 год, в который произошло главное, с нашей точки зрения, событие в истории страны. С 1120 года начинает проявляться новая тенденция, которая довольно быстро приведет страну к гибели, то есть к утрате ею независимости почти на семь веков.

Применительно к начальному периоду истории Исландии можно говорить об "эпохе саг", поскольку именно в это время предположительно происходили события великих саг и жили упоминающиеся в них герои, – как саг, повествующих главным образом об исландцах (islendingasögur), так и миниатюрных саг, называющихся "прядями", þœttir (мн. ч. þáttr). Мы еще покажем (см. Саги, глава 6), что саги нельзя рассматривать как подлинные исторические документы, но при этом большая часть действовавших в них персонажей и происходивших событий не всегда являются вымышленными. К тому же множество мелких подробностей, безусловно, соответствует суровой исландской действительности. Тексты саг позволяют нам представить достаточно реальную картину общества, действий его представителей и правил их поведения, конечно, при условии, что не следует слепо доверять нередко приукрашенным описаниям и принимать их за чистую монету.

Открытие Гренландии (и Америки?)

Первым заметным событием, попавшим в местную хронику, было открытие Гренландии и ее заселение, так же как последовавшее за этим весьма вероятное открытие Северной Америки. Об этом событии очень много писали, и чаще всего весьма необдуманно – без должной сдержанности. Можно не сомневаться в одном: около 985 года знаменитому Эйрику Рыжему пришлось по ряду причин отправиться на запад и, основываясь на сведениях, полученных от его предшественников, высадиться в Гренландии (Зеленая страна), согласно текстам Саги об Эйрике Рыжем, а до этого Саги о гренландцах, и названной им так потому, что такое имя якобы могло вызвать у людей желание переселиться в эту страну (кажется странным, что Гренландия могла показаться "зеленой" своим первооткрывателям!). Однако предложенный сагой аргумент относится к числу совершенно фантастических: если рассуждать таким образом, Исландия (Страна льда) вообще не имела шансов привлечь к себе внимание переселенцев! Интересно, что в некоторых недавно обнаруженных документах упоминается "Страна Крона", то есть Хроноса или Сатурна, что может дать новое направление обсуждению этого вопроса!

Но оставим до поры подробности в стороне. Точно известно – и археология это подтверждает – что приплывшие из Исландии люди основали свои поселения-колонии на крайнем юге Гренландии, в двух регионах, названных Вестербюгден (Vestribyggð, Западная область, то есть западная часть южной оконечности острова) и Эйстрибюгден (Eystribyggð), восточная часть той же части острова). Известно, что скандинавы поддерживали хорошие отношения с местными жителями-инуитами, и вполне вероятно, что число поселенцев достигло к концу XIII века шести тысяч душ. Эти "гренландцы" построили фермы и церкви, развалины которых сохранились до сих пор, организовывали рискованные экспедиции к западному побережью Северной Америки вплоть до Северных поселений (Norðsetr). Чтобы завершить эту тему, следует сказать, что население Гренландии внезапно и полностью исчезло в XV веке: исследователи так и не смогли найти причин этого явления. Согласно недавним исследованиям, это могло произойти не только вследствие каких-либо природных катаклизмов, эпидемий или голода, – этих людей могли "депортировать" португальцы на побережье Канады, в область, которую они окрестили Лабрадором.

Однако мы несколько удалились от темы. Как бы то ни было, именно гренландцы скорее всего стали первооткрывателями Северной Америки. Об этом очень много писали, особенно во Франции – Бог знает почему, поскольку мы крайне плохо информированы в подобных вопросах. Мы слишком поспешно прочитали и приняли за чистую монету две исландские саги – Сагу об Эйрике Рыжем и Сагу о гренландцах, которые, как это легко показать, являются чисто литературными произведениями, и к историческим источникам их можно отнести лишь в самой незначительной степени. Весьма вероятно, что один из сыновей Эйрика Рыжего, Лейф, прозванный Счастливым, примерно в 1000 году отплыл в направлении вест-зюйд-вест, следуя авантюрному духу своих предков и будучи столь же великолепным мореходом, как и они. Весьма правдоподобно и то, что, открыв несколько новых, покрытых растительностью земель (Хеллуланд, Маркланд), он высадился в месте, получившем название Винланд, что вовсе не обязательно означает "Страна Винограда": скорее, его следует переводить как "Страна Лугов". Все остальные подробности – и я на этом настаиваю – являются полностью вымышленными, даже при том, что наделенные богатой фантазией услужливые картографы разных времен смогли предложить фантастические и изобретательные схемы возможного расположения этой земли, названной ими Promontorium Vinlandiae ("Мыс Винландии"). Впрочем, раскопки, проведенные норвежскими археологами Хельге и Анной Ингстад в 1960-1964 годах в Ланс-о-Медоуз, на острове Ньюфаундленд, обнаружили несомненное поселение древнескандинавского типа. Однако гиперкритически настроенные исследователи не спешат пользоваться этим доказательством: речь, по их мнению, может идти о временных постройках или стойбище, устроенном инуитами во время сезонной миграции по подсмотренному у скандинавов образцу. Действительно, обширные размеры открытого норвежцами поселения не только не соответствуют древнескандинавским текстам, но и неправдоподобны. Тем не менее необходимо отметить, что, хотя мы не располагаем еще абсолютно неопровержимым научным доказательством этого факта, прочие соображения – здравый смысл, знание региона и достоинств скандинавских мореходов – явно указывают на то, что открытие Америки скандинавами, безусловно, имело место. В конце концов, пройти по морю от южной оконечности Гренландии до Ньюфаундленда – дело намного менее сложное, чем переход от норвежского мыса Норд до местоположения современных Мурманска и Архангельска по Баренцеву или Белому морю – а этого достижения, не в пример более сложного, никто и не думает оспаривать у средневековых скандинавов. Эта тема очень подробно рассмотрена в длинном комментарии к "Сагам о Винланде" (см. сборник Sagas Islandaises. Gallimard, Bibliothèque de la Pléiade, 1987; 4-е издание, 2000).

Следует отметить, что это событие вписывается в период, называемый эпохой саг: его так называют потому, что, предположительно, большая часть знаменитых персонажей исландских саг (íslendingasögur) жила до 1030 года. Это, безусловно, очень интересная эпоха – период расселения, открытий, основания нового государства, складывания новой нации. В дальнейшем мы проследим за формированием общественных учреждений и всевозможных социальных структур: два-три века спустя великие основатели престижных родов смогут опереться на эти достижения. Главная цель настоящей книги состоит в том, чтобы попытаться объяснить, насколько это возможно, феномен "исландского чуда": в эпоху раннего Средневековья найдется немного других примеров сообществ, обосновавшихся на нетронутых землях и создавших там настоящую цивилизацию – со всеми атрибутами, что вытекают из этого понятия. Мы будем говорить о настоящем культе Истории, с заглавной буквы или без, истории, которую исландцы воспевали во всех своих произведениях: следует заметить, что эта история в основном писалась по памяти и передавалась из уст в уста.

Итак, к 1030 году, приблизительно в течение века, тридцать пять тысяч мужчин и женщин, живших в Исландии, образовали народ, населивший terra nova et incognita (землю новую и неизведанную), обнаруженную их предками. Теперь рассмотрим способ формирования и фиксации этого оригинального общества.

Официальное принятие христианства

Следует сразу выделить 999 год, когда альтинг единогласно постановил, что вся Исландия должна принять христианство, поскольку, если исландцы хотят иметь один общий закон, они должны также иметь и единую веру. Об этом факте много писали, порой не слишком обдуманно. Далее (см. Мифология и боги, глава 5) мы подробнее рассмотрим языческие верования древних исландцев и их значение для поселенцев. С другой стороны, следует считаться с возможностью того, что некоторые из сообщений, оставленные самими исландцами о своем крещении, могут являться преувеличенными и основанными на образцах, взятых из агиографической литературы, получившей в то время огромную популярность как в средневековой Исландии, так и во многих других странах Запада. Следует кратко упомянуть походы викингов – явление, исторически присущее периоду между 800 и 1050 годами, однако зародившееся намного раньше. Главнейшей принадлежностью их являлись замечательные корабли северян – кнорры (knörr), скейды (skeid) или лангскипы (langskip) – а также удобные для набегов драккары. С самого начала своего существования – то есть, по всей видимости, с VI века, – викинги были прежде всего торговцами, которых исторические обстоятельства (слабость Каролингской империи, рост арабского влияния в Средиземноморье) побудили отдаться приключениям, стать хищниками там, где это было возможно и когда ситуация позволяла. Но в любом случае в первую очередь они заботились о продаже своего янтаря, кож, мехов, вадмели (грубая шерстяная ткань) и т. д. Их вероятные партнеры были преимущественно христианами. Это означает, что викинги находились в устойчивых отношениях с христианским миром и были более или менее хорошо знакомы с его верой. Иными словами, "крещение" 999 года, скорее, стало актом официального принятия этой религии, чем сменой siðr (этим словом называли религию, привычную практику, обычаи). Поэтому общий энтузиазм, о котором рассказывает нам наряду с другими текстами Kristni Saga, или Сага о крещении, составленная спустя два с половиной века после описываемых событий, должен восприниматься с некоторой долей скептицизма. В 999 году Исландия произвела то, что мы назвали бы сегодня необходимой модернизацией, отлично сознавая подвигнувшие ее на это причины. Впрочем, история не донесла до нас никаких следов религиозных раздоров на острове – ничего, что указывало бы на оппозицию новой вере.

Ни короля, ни князя

Есть еще один вопрос, на который, как ни странно, почти никогда не обращали внимания специалисты: как могло случиться, чтобы этот остров никогда не хотел иметь никакой исполнительной власти в лице короля, ярла или какого-нибудь другого облеченного властью лица? Если говорить об особой оригинальности этой страны, то ее прежде всего следует искать именно в этом факте. Впрочем, современники-неисландцы не упустили возможности отметить эту своеобычность. Тем не менее поразительно, что за три с небольшим века в этой стране так и не сформировалось никакого аппарата принуждения – в виде короля, армии, полиции, светской власти! Каждый раз, когда будет появляться претендент на абсолютную власть, его претензии будут заканчиваться смертью, и подлинная причина окончательной утраты независимости Исландией заключается в несогласии или в неспособности исландцев принять власть, способную закрепить свое господство над островом.

Распространение христианства

Теперь обратимся к христианизации страны. Людям, сомневающимся в реальности и значимости этого явления, небезынтересно будет узнать, насколько глубоко христианство закрепилось в Исландии. За несколько десятилетий весь остров покрылся церквями и монастырями, которые нас интересуют в первую очередь, так как именно из их скрипториев выйдут все великие произведения исландской литературы. Церковное управление было разделено на два епископства, одно на юге, в Скалахольте (1056 год; ныне Скаульхольт), а другое – на севере, в Хоуларе (1106 год). Исландия дала миру трех собственных святых (согласно обычаям той эпохи канонизированных местными инстанциями, решение которых так и осталось не утвержденным Римом): это епископ Торлак Торхальссон, горячий последователь григорианской реформы, активно боровшийся, например, против вступления священников в брак (по этой части у него самого были серьезные проблемы: его собственная сестра стала сожительницей самого влиятельного человека страны, Иона Лофтссона, ставшего воспитателем Снорри Стурлусона, и от их союза родился племянник и преемник епископа Торлака, епископ Палль Йонссон, ставший одним из наиболее значительных прелатов страны); епископ Йон Огмундарсон, великий поборник распространения письменности и образования, и неугомонный епископ Гудмунд Арассон, горячий поборник францисканской духовности. В дальнейшем можно будет обратить внимание на увеличение роли классической и церковной литературы в жизни страны, к которому привело подобное положение дел: пока же мы хотели бы только подчеркнуть решительность перехода всей страны в новую веру, не свойственную процессам обращения в христианство других стран и народов.

Годары и годордсмены (goðar и goðorðsmenn)

Важно отметить, что обращение в христианство привело к созданию совершенно оригинальной – полуполитической, полурелигиозной – общественной системы. Древний Север располагал неким вариантом религии (см. Религия, глава 5), которую не следует подравнивать под "средиземноморские" практики; религии, не имевшей строгих догм, а возможно, и храмов, и обходившейся без сословия священников, получающих сан лишь после официального посвящения. На Севере жреческое или священническое сословие составляли годары, функции которых в полной мере неясны и о которых мы не знаем почти ничего достоверного.

Похоже, что древнегерманская северная языческая "религия" представляла собой скорее ритуальную практику, и ее сопровождавшиеся определенными действиями обряды производились в ключевые дни года (дни равноденствия и главным образом солнцестояния, особенно зимнего, называвшегося Йоль (Jól), г. также во время значительных событий в жизни семьи (рождение, брак, похороны). Исполнителем подобных обрядов был глава клана или семьи, называвшийся годи (goði). Его власть была одновременно духовной и светской, так как предполагалось, что он отвечает за выполнение главных обрядов, требовавших финансовых вложений со стороны участников, подразумевавшихся при совершении blót, кровавых жертвоприношений. Нам известно, что в языческой Исландии существовали годары, наделенные огромными полномочиями и соответственно, имевшие колоссальный авторитет. Очень важен тот факт, что, когда страна стала христианской, годары, а затем и их сыновья стали священниками и ответственными за церкви, число которых, как мы уже говорили, умножалось с поразительной скоростью. Таким образом возникла действительно оригинальная Церковь – годакиркья (goðakirkja), или Церковь годаров (goðar). Очень важно не забывать, что именно годары обеспечивали существование и функционирование церкви. Таким образом, мы имеем превосходный пример если не синкретизма, то слияния двух разновидностей религиозной идеи. После принятия закона о десятине в 1096 году эта институция станет определяющим фактором: довольно значительная доля этого налога возвращалась в Церковь и к своему владельцу. Совмещающий обе прерогативы годи, таким образом, становился получателем большой доли десятины, что его значительно обогатило. Можно сказать, что этот факт обусловил развитие материального благосостояния, о чем мы будем говорить позднее.

Но прежде чем обратиться к подробностям этого важного вопроса, попробуем несколько развить тему. Похоже, что с самого начала годары обладали властью, – отчасти духовной, отчасти светской, конкретизированной понятием годорд (goðorð), которому трудно дать точное определение. Речь идет о прерогативах, одновременно политических и географических, некоторых (а может быть, и всех) годаров. Изначально их насчитывалось тридцать шесть, к 965 году их число увеличилось до тридцати девяти, их называли готордсменами (goðorðsmenn). Предположительно, их владения были наследственными, и власть разделялась согласно географическому принципу, распространяясь на любого, кто хотел обитать в их владениях в качестве тингмана, þingmaðr (мн. ч. þingmenn, то есть лиц, подчиняющихся тингу – учреждению, о котором мы будем говорить ниже, – см. Административные структуры, глава 2) вместе с goðorðsmaðr, которых они свободно выбирали, обязуясь помогать своему главе во всех начинаниях, получая право пользоваться духовной, юридической, политической и экономической поддержкой указанного goðorðsmaðr. При необходимости þingmaðr выплачивали ему нечто вроде налога, или þingfararkaup, который мог включать в себя hoftollr (спорный термин, толкуемый как храмовая десятина), возможно, также существовавший с древних времен. Чем большим числом сторонников располагал goðorðsmaðr, тем большим становилось его влияние. Как уже указывалось, подобный баланс сил просуществовал больше века, но затем положение дел стало быстро меняться, и, наконец, наступил день, когда вся власть сосредоточилась в руках пяти властителей, стремившихся к утверждению своего положения на острове. Наступила эпоха Стурлунгов, к которой мы сейчас перейдем.

Эпоха Стурлунгов и утрата независимости (1120-1264)

Сага о Стурлунгах

Изменение ситуации, о которой мы уже говорили, нарушило баланс сил между богатыми семьями, с самого начала олицетворявшими историю Исландии. Все меняется с течением времени, и к 1120 году на исторической арене появляются выскочки, то есть люди, лишенные уходящей в глубь времен родословной, не признающие традиций, готовые совершить невозможное, чтобы достичь высокого положения и стать первыми, таким образом разрушая создавшееся за два столетия фактическое положение дел. Основная часть длинного текста Саги о Стурлунгах (Sturlunga Saga), представляющей нечто вроде учебника по политологии, а также Islendinga saga, или Саги об исландцах, вышедшая из-под пера Стурлы Тордарсона (племянника Снорри Стурлусона, которого не следует путать с его дедом, носившим то же самое имя), содержит подробную хронику событий. В ней рассказывается о жизни наиболее знаменитого из этих разбогатевших выскочек – Хвамм-Стурлы Тордарсона и его потомков. Название Хвамм носил родной для него уголок Исландии. Стурла был талантливым разночинцем, вознамерившимся пробиться в первые ряды общества, вопреки старинным обычаям и укоренившимся нормам. Цели этой он добивался при помощи жестокости, насилия, несправедливостей, различного рода беспорядков, о которых со скорбью упоминается в Саге о Стурлунгах. Жестокие и буйные стычки, участия в которых Церковь старательно избегала, объяснялись простой причиной: среди двух десятков наиболее важных семейств, в конце IX века разделивших между собой власть над Исландией, началась беспощадная борьба, в которой каждый род пытался пробиться на первое место.

В это же самое время, как нередко бывает в подобные периоды смут, парадоксальным образом вспыхивает, так сказать, подлинная культурная горячка. Исландцы начинают составлять свои своды законов (первый из них по времени, Хафлидаскра, или Список Хафлиди, по имени своего создателя, восходит к XII веку), появляются первые исторические книги, написанные Ари Торгильссоном Мудрым, Книга об исландцах и Книга о заселении страны, написанные по образцу латинских житий, завезенных на остров при посредстве монастырей. Первые саги были записаны одновременно с Эддами и произведениями скальдов (см. Поэзия, глава 6).

Эта блестящая эпоха, которой мы обязаны лучшим из того, что нам известно о культуре средневековой Исландии, одновременно являлась временем разгула насилия и жестокости. Пытаясь найти мирное разрешение множеству споров, величайший из бондов острова, знаменитый Йон Лофтссон, потомок норвежского короля Магнуса Босоногого, попытался сдержать властного Хвамм-Стурлу Тордарсона, предложив, согласно обычаю fóstr, взять у него на воспитание к себе в Одди, являвшийся тогда чем-то вроде "культурного центра", его сына Снорри (Стурлусона). Проявив там свое литературное дарование, он стал одним из величайших писателей Средних веков на западе Европы. Однако усилия Йона не увенчались успехом.

Конфликт между законами божественными и гражданскими

Сформировавшейся на острове крайне своеобразной Церкви бондов (bóndakirkja) был присущ следующий важный момент: владелец церковного здания, чаще всего являвшийся и служителем культа, получал значительные средства в качестве десятины и таким образом соединял духовную и светскую власть. В 1190 году, под давлением Рима, эта особенность была официально упразднена, и "законы Бога" (guðslög) оказались отделенными от "законов страны" (landslög), что привело сперва к незначительному укреплению власти вождей над прочим населением, приведшему тем не менее к ожесточенной внутренней борьбе за достижение максимальной личной власти. Сага о Стурлунгах является хроникой этих непрерывных усобиц, входивших в противоречие с законами и нередко сопровождавшихся проявлениями невероятной жестокости.

Норвежская интервенция

В 1211 году норвежская Церковь впервые сочла для себя возможным вмешаться в исландские дела. Архиепископ Нидароса (сегодня Тронхейм) призвал к себе исландских вождей, чтобы попытаться утихомирить их.

С этой поры медленно, но неумолимо начинается искусное, постоянно возрастающее вмешательство во внутренние дела Исландии, с большим мастерством осуществленное норвежским королем Хаконом Хаконарсоном (1217-1263). Этот умный и честолюбивый монарх страстно желал покорить остров. Сколь ни удивительным это может показаться нам сегодня, Исландия в те времена считалась достаточно богатым краем: рыбная ловля и разведение овец обеспечивали острову относительно высокий уровень благосостояния. Не следует забывать о том, что в ту пору строго соблюдались церковные ограничения на употребление мяса (длительные и еженедельные посты), так что рыба оказывалась ценным товаром; с другой стороны, шерсть и изготовлявшееся из нее сукно делали выгодным разведение исландских мериносовых овец. До той поры норвежцы неоднократно предпринимали попытки захвата Исландии, пока остававшиеся безрезультатными. Теперь же (около 1250 года) время пришло. С помощью своего тестя, ярла Скули, и, вполне вероятно, при большем или меньшем участии Снорри Стурлусона, король все в большей и большей степени укрепляет свои позиции на острове, вербует сторонников среди представителей богатых и влиятельных семей, разжигает внутренние раздоры, достигшие кульминации во время сражения при Орлюгстадире (Ørlyggsstadir) в 1238 году, в котором участвовало около двух тысяч человек. По-видимому, король Хакон сделал Снорри "секретным ярлом", однако последний отдавал себе отчет о возможном развитии событий, и на требование переехать на жительство в Норвегию ответил знаменитыми словами: "Я хочу жить в Исландии", после чего привел в исполнение свое решение. Однако 23 сентября 1241 года Снорри по повелению короля был убит у себя в Исландии, в подвале собственного дома – усадьбы Рейкьяхолт. На этом борьба закончилась. После десятилетий боев, ужасных пожаров, пыток большинство глав исландских родов отправились в Норвегию, чтобы отдаться под власть Хакона, которому больше никогда не пришлось повторять свой приказ дважды!

Старый договор (Gamli Sáttmáli)

Так пришел конец независимости острова. В 1247 году норвежский епископ Хейнрек Карссон впервые обосновался в Холаре. Хакон Хаконарсон постепенно принял присягу всех глав исландских родов, которые обязались соблюдать верность королю и платить ему дань. Глава рода Хаукделиров, одной из богатых семей, соперничавших с буйным кланом Стурлунгов, Гизур Торвальдссон, был провозглашен ярлом всей Исландии. В его обязанности входило представлять там интересы короля. В 1264 году между странами был подписан так называемый Старый договор (Gamli Sáttmáli), в котором было сказано, что в случае необходимости король Норвегии придет на помощь Исландии и предоставит ей корабли (на острове не было своего леса, что исключало всякое судостроение) и продовольствие, в котором она будет нуждаться. Исландия сохраняла свою самостоятельность и свой альтинг. Но эти соглашения почти не соблюдались. Начался период истории Исландии, который получит название "долгой ночи" – период мучительной нищеты, усугубленной всевозможными природными катастрофами: эпидемиями, в частности Великой Чумой, или Черной Смертью, которая свирепствовала на острове начиная с 1402 года, голодом, землетрясениями и вулканическими извержениями (в основном вулкана Гекла), из которого страна сумеет выйти лишь в XIX веке. А вернуть себе былую независимость Исландии удастся только в 1944 году!

От норвежского ярма к датскому

Когда в 1380 году Норвегия в свою очередь попала под датское ярмо, Исландия последовала за ней, но господство Дании оказалось ничем не лучше норвежского. Не впадая в крайности и не прибегая к одной только черной краске, как это сделал в 1943 году лауреат Нобелевской премии Халлдор Лакснесс в своем знаменитом романе "Исландский колокол", и не увеличивая сверх меры вину датчан, все-таки можно задаться вопросом: как же сумела выжить Исландия, практически уничтоженная за столько веков? Тем не менее страна уцелела – не забывая родной язык, язык несравненных шедевров XII-XIV веков, который она сохранила в настолько неизменном виде, что разница между современным разговорным исландским языком и письменным языком Средневековья весьма незначительна. И сейчас, бережно храня память о своем блестящем прошлом, Исландия с удивительным мужеством и стойкостью поддерживает свою оригинальность.

Таким образом, можно говорить об "исландском чуде" не только в области литературы. Исключительная, необычная во всех отношениях маленькая страна заслужила право выйти из тени нашего незнания, хотя бы по чисто историческим и общечеловеческим причинам. Очевидно и то, что мы ограничиваем продолжительность исландского Средневековья периодом между 874 годом и серединой XIV века.

Основная хронология

Около 870 года: Исландия открыта несколькими викингами, одним из которых был норвежец Флоки Вильгельдарссон. Однако остров был известен и ранее, в первую очередь ирландским монахам: географ Дикуил писал о нем в своей "Mensura Orbis Terrae" (825) как о стране, где в полночь так светло, что можно разглядеть вшей на рубашке! На острове вполне могли обосноваться ирландские отшельники. Скандинавские поселенцы называли их папарами (papar).

С 874 года: постепенное прибытие первых поселенцев, пришедших вслед за Ингольвом Арнарсоном, высадившимся на месте современного Рейкьявика.

С 874 до 930 года: заселение острова. Четыре сотни семейств, главным образом выходцев из Норвегии, увеличивших свою численность за счет "рабов" или ирландских жен и наложниц, а также англосаксов, обживают различные участки острова. Результаты этого процесса описаны в Книге о заселении страны (Landnámabók). Эти люди и их прямые потомки создадут впоследствии великие исландские саги.

930 год: Созыв первого альтинга согласно законодательным положениям, привезенным Ульвльотом из Норвегии. Бонды собирались раз в год, во второй половине июня, чтобы совместно обсудить вопросы юридического, законодательного и экономического порядка, хотя и не имели никакой исполнительной власти. Избрание Храфна Хенгссона первым главой альтинга – законоговорителем (lögsögumaðr).

965: Альтинг решает разделить Исландию на чет-верти, или фьордунги (fjórðungar), ориентированные согласно четырем сторонам света.

985: Эйрик Рыжий, отправленный в изгнание, открывает Гренландию, где основывает колонию.

999: Альтинг единогласно принимает решение об официальном принятии Исландией христианства, опираясь в качестве аргумента на то, что для сохранения мира единой стране нужна единая вера и единый закон.

999 – начало XII века: эпоха мира (friðaröld). В стране устанавливается равновесие, которое поддерживается тем фактом, что годары принимают на себя одновременно светскую и духовную власть. Хрупкое равновесие между интересами богатых родов сохраняет мир. В этот период происходят события, легшие в основы составленных впоследствии саг. Записываются сказания "Эдд", не говоря уже о множестве других текстов, особенно юридических.

Около 1000 года: открытие Лейфом Счастливым, сыном Эйрика Рыжего, побережья Северной Америки – Ньюфаундленда или Лабрадора (Хеллуланд, Маркланд, Винланд и т. п.).

1056: Основание на юге острова епископства в Скалахольте. Рукоположение в Бремене Ислейфа Гизурарссона, первого епископа Исландии.

1096: Принятие закона о десятине, делающего годаров влиятельными и богатыми людьми.

1106: Основание епископства в Холаре на северо-западе острова. Йон Огмундарсон, первый епископ Хоулара, будет впоследствии объявлен местным святым. С начала XII века и до 1264 года продолжается так называемая эпоха Стурлунгов – потомков Хвамм-Стурлы Тордарсона, весьма деятельного выскочки, попытавшегося захватить власть в стране, примеру которого последовали его потомки, – время насилия, жестокости и беспорядков, раздоров между примерно двадцатью богатыми родами, оспаривавшими первенство в стране. Церковь также будет пытаться захватить власть. Эпоха Стурлунгов начинается в 1117 году со знаменитой ссоры, разразившейся между главами двух крупных кланов – Торгльсом и Хафлиди. Последний из них записал законы страны, названные Хафлидаскра (Список Хафлиди).

1159: Первая большая стычка между Хвамм-Стурлой Тордарсоном и одним из влиятельных вождей страны.

1178: Торлак Торхальсон, епископ Скалахольта, горячий последователь григорианской реформы, восстанавливал церковные нормы со всей строгостью, особенно в отношении безбрачия священников (совершенно не соблюдавшегося) и конфликтов между Церковью и "государством". Канонизирован в качестве местночтимого святого.

1181: В попытке урегулирования конфликта между Хвамм-Стурлой и его врагами влиятельный вождь одного из исландских кланов и потомок норвежских королей, Ион Лофтссон, берет у него на воспитание сына Снорри в расположенный в центре страны Одди. Снорри много выиграл от этого, поскольку именно там проявился его литературный талант, сделавший его одним из величайших писателей западного Средневековья.

1211: Норвежская Церковь в первый раз вмешивается в исландские дела: архиепископ Торир из Нидароса (Тронхейм) созывает исландских вождей.

1220: Король Норвегии Хакон Хаконарсон и его тесть, ярл Скули, привозят Снорри Стурлусона в Норвегию и дают ему звание lendr maðr (барона), стремясь сделать его своим агентом в Исландии.

1238: Сражение при Орлюгстадире, наиболее кровавое в истории Исландии. Снорри Стурлусон снова отправляется в Норвегию. Похоже, что король Хакон сделал его своим "секретным ярл ом", обязав его привести Исландию под свою корону. Снорри тайно отказывается и возвращается в Исландию, не получив разрешения у короля.

23 сентября 1241 года: Король Хакон не прощает Снорри Стурлусону непослушания и приказывает пятерым зятьям Снорри убить его в подвале собственного дома.

1246: После десятилетий междоусобиц и сражений большинство глав исландских родов отправляются в Норвегию, чтобы присягнуть на верность норвежскому королю Хакону.

1247: норвежский епископ, Хейнрек Карссон, впервые обосновался в Холаре.

С 1262 по 1264: король Хакон Хаконарсон по очереди принимает присягу на верность у всех вождей исландских родов. Гизур Торвальдссон становится ярлом всей Исландии. В его обязанности входило представлять на острове интересы короля. В 1264 году между странами был подписан так называемый Старый договор (Gamli Sáttmáli), предусматривавший военную и материальную помощь Исландии со стороны короля Норвегии. По условиям договора Исландия сохраняла свою автономию и свой альтинг, но в реальности эти соглашения практически не соблюдались.

1380: Норвегия переходит под власть Дании, Исландия следует за ней. Датское господство было довольно жестоким, но маленькая Исландия живет воспоминаниями о своем Средневековье и культом своего языка, который сохранит в неприкосновенности, что поможет стране защитить свою самобытность, несмотря на многочисленные изменения политической обстановки.

1402: начало Великой Чумы, или Черной Смерти. Вкупе с жестокими извержениями вулкана (особенно Геклы), землетрясениями, оползнями и другими бедствиями, чума почти уничтожила население острова.



















Свежая информация ремонт мягкой мебели в краснодаре на нашем сайте.