Библиотека
 Хронология
 Археология
 Справочники
 Скандинавистика
 Карты
 О сайте
 Новости
 Карта сайта



Литература

 
Мельникова Е. А. "Торговый мир" Руси и Норвегии 1024-1028 гг.  

Источник: Е. А. Мельникова. Древняя Русь и Скандинавия. Избранные труды. – М.: Ун-т Дмитрия Пожарского, 2011 (стр. 354-358)


 

Правовое оформление торговых отношений между Древней Русью и Скандинавскими странами, по общему мнению, возникает в XII в., к концу которого (1191-1192 гг.) относится первый сохранившийся договор между Новгородом и Готским берегом1. В нем, однако, упоминается более ранний ("старый") мир. В тексте договора 1191-1192 гг. был выделен более ранний пласт, который датировался Э. Боннелом временем не позднее 1160 г., В. Реннкампом 1160-1180-ми гг., Е. А. Рыбиной — первой половиной XII в. По мнению А. Л. Хорошкевич, договор сохранил несколько разновременных пластов, древнейший из которых восходит к первой четверти XI в. — времени составления Ярославом "Русской правды"2.

Этот гипотетический договор (или договоры) не оставил следов в древнерусских письменных источниках. Однако в одной из исландских саг содержатся, как мне кажется, указания на существование во времена Олава Харальдссона торгового мира с Русью, которые вплетены в рассказ о торговой поездке на Русь неких братьев Бьёрна и Карла. Поездка братьев состоялась во время пребывания у Ярослава Мудрого в 1030-1036 гг. Магнуса сына Олава, и рассказ о ней составляет один из эпизодов повествования о жизни Магнуса на Руси и о его возвращении в Норвегию.

Пребывание Магнуса на Руси описано в ряде королевских саг, но с разной степенью подробности. Сокращенный вариант повествования, в котором отсутствует рассказ о поездке Бьёрна и Карла, представлен в "Саге об Олаве Святом" в "Круге земном" Снорри Стурлусона3, поскольку в "Саге о Магнусе Добром" действие начинается с возвращения Магнуса в Норвегию. Пространная версия, описывающая в том числе и поездку братьев, отражена в "Саге о Магнусе Добром и Харальде Суровом Правителе", включенной в такие своды саг, как "Гнилая кожа" (рукопись ок. 1275 г.; свод составлен в начале XIII в. и отредактирован в 1220-1230 гг.)4 и "Книга с Плоского острова" (1387-1394 гг.; интересующая нас сага написана на дополнительных листах второй половины XV в.)5, а также в отдельной "Саге о Магнусе Добром" в компиляции "Хульда" (середина XIV в.)6. Текст "Гнилой кожи", наиболее ранний, был использован в той или иной степени практически всеми последующими компиляторами, и рассказ о пребывании Магнуса на Руси в "Книге с Плоского острова" и в "Хульде" почти не отличается от текста "Гнилой кожи".

Этот рассказ состоит из четырех эпизодов. Первый объясняет причину приезда Магнуса на Русь в качестве воспитанника Ярослава: построенный Ярославом дворец был сопоставлен Ингигерд с дворцом Олава Харальдссона не в пользу первого, что вызвало ссору между супругами, и Ярослав был вынужден согласиться на поставленное Ингигерд условие, компенсирующее нанесенную ей обиду, — пригласить сына Олава на воспитание. Этот эпизод отражает древнескандинавскую литературную романтическую традицию о браке Ярослава и Ингигерд и их супружеской жизни, которая осложнена любовью Ингигерд к Олаву Харальдссону, сватавшемуся к ней до Ярослава.

Второй эпизод рассказывает о пребывании малолетнего Магнуса на Руси (согласно висе скальда Арнора Скальда Ярлов, Магнус вернулся в Норвегию в возрасте 11 лет) и состоит из ряда традиционных "героических" мотивов: успехов Магнуса в спорте и военных играх, убийства им на пиру обидчика и т. д.

Третий эпизод содержит интересующий нас рассказ о поездке на Русь братьев Бьёрна и Карла7. Четвертый — освещает события, непосредственно предшествующие и обусловившие возвращение Магнуса в Норвегию: приезд знатных норвежцев Эйнара Брюхотряса и Кальва, сына Арни, к Ярославу с приглашением Магнуса на трон и их отплытие в Норвегию. Собственно, поездка Бьёрна и Карла рассматривается составителем "Гнилой кожи" как исходный момент подготовки возвращения Магнуса: именно они становятся главными сторонниками юного претендента на трон и, возвратясь в Норвегию, начинают агитацию в его пользу — по поручению Ярослава — ив первую очередь заручаются поддержкой Эйнара и Кальва, инициируя их поездку к Магнусу. Таким образом, третий и четвертый эпизоды тесно связаны по содержанию. Отличает их от предшествующих эпизодов и отсутствие стереотипов, сюжетных мотивов и образов, традиционных как для саг вообще, так и для саговых повествований о пребывании скандинавов на Руси. Только из этих эпизодов, видимо, содержавших, по его мнению, достоверную информацию, отобрал материал для своего повествования Снорри Стурлусон, использовавший при составлении "Круга земного" "Гнилую кожу": он включил (в сильно сокращенном виде) рассказ о поездке Эйнара и Кальва, обиженных Кнутом, на Русь, чтобы пригласить Магнуса в Норвегию.

Третий эпизод, повествующий о поездке Бьёрна и Карла, занимает в "Саге о Магнусе Добром и Харальде Суровом Правителе" особую главу. Ее название, "О немирье между конунгами Свейном и Ярицлейвом" ("Vm vfriþ milli Sveins ос Jarizleifs konvngs"), описывает, однако, не непосредственные события, изображаемые в главе, как это обычно для саг, а ту политическую ситуацию, в которой происходят изображаемые события. Действительно, вражда Ярослава к Свейну, сыну Кнута Великого, назначенному правителем Норвегии после смерти Олава Харальдссона, упоминается неоднократно и является своеобразным лейтмотивом главы.

Глава открывается характеристикой ситуации: "Вот нет мира между Свейном сыном Альвивы и конунгом Ярицлейвом, Потому что конунг Ярицлейв думает, что норвежцы предали святого конунга Олава, и в течение некоторого времени между ними не было торгового мира (cavpfriþr)". Далее рассказывается, что невзирая на то, что "ныне эта поездка не может быть названа безопасной, потому что между конунгом Свейном и конунгом Ярицлейвом несогласие и нет мира между ними", братья Бьёрн и Карл собираются в торговую поездку по Восточному пути (i Austrveg cavpferþ) на Русь. Прибыв в "большой город" (eitt mikit cavptvn), они оказываются под угрозой нападения местных жителей, опознавших в них норвежцев, и вынуждены отправиться к Ярославу, который сначала намеревается казнить их, как ранее других норвежцев, но затем освобождает их по просьбе Магнуса, оставляет у себя на зиму и весной предлагает им поехать в Норвегию и вести агитацию в пользу Магнуса. Так определенная в начале главы ситуация "отсутствия мира" вообще и "отсутствия торгового мира" в частности детализируется в конкретном развитии сюжета.

Согласно тексту саги, отсутствие торгового мира обусловлено враждой Ярослава и Свейна, в условиях которой Ярослав, очевидно, запретил торговлю с норвежцами. Местные жители нападают на купцов, лишь узнав, что купцы прибыли из Норвегии. Как следует из рассказа об их пребывании в "большом городе" (Ладоге ?), купцы не имеют гарантий личной безопасности и могут подвергнуться безнаказанному нападению местных жителей, быть ранены или даже убиты ими (meiþa), а товары — разграблены (rena). Получить гарантию личной безопасности, равно как и разрешение на свободную торговлю Бьёрн и Карл могут лишь у Ярослава, верховного правителя Руси. Возможность подобной ситуации в отсутствие торгового мира подтверждается содержанием понятия kaupfriðr.

Термин kaupfriðr "торговый мир" встречается в нескольких сагах. Из контекста следует, что торговый мир устанавливается конунгом или местным правителем. Мир дается на определенный срок и может распространяться как на всех купцов, так и лишь на некоторых лиц. Давая торговый мир, конунг гарантирует безопасность купцов и их товаров. Действие торгового мира распространяется, видимо, либо на определенную область, либо на торговый город8.

Таким образом, kaupfriðr устанавливается правителем государства или области, т. е. в большинстве случаев является государственной акцией. Он распространяется на всю или часть территории, подвластной данному правителю. Kaupfriðr действует некоторое оговоренное правителем время. В условиях kaupfriðr правитель гарантирует личную безопасность купцов и сохранность их товаров, а также право торговать (в установленных местах ?) на обусловленной территории.

Упоминание в саге резко враждебного отношения Ярослава к Свейну, наместнику в Норвегии главного врага Олава Харальдссона Кнута Великого, а также ко всем норвежцам из-за их "предательства" Олава, предполагает, что ранее, во время правления Олава, между Русью и Норвегией существовали дружественные отношения. Это подтверждается и тем, что Олав, спасаясь от Кнута, избрал местом убежища Русь Ярослава. Указание на отсутствие торгового мира при Свейне — единственный случай упоминания в сагах разрыва торговых отношений с Русью, хотя подобное, очевидно, случалось не раз (так в 1188 г. новгородские власти запретили новгородским купцам ехать на Готланд, а скандинавские купцы были отпущены из Новгорода "без мира" и без сопровождения, что ставило под угрозу их безопасность), — как кажется, говорит о существовании такового в предшествующее время, т.е. во времена Олава (правил с 1015 по 1028 г.). Более того, это один из немногих случаев, когда торговые отношения предстают не как индивидуальное предприятие того или иного скандинава (так обычно изображаются торговые поездки на Русь в сагах), а как государственная акция.

Таким образом, представляется правомерным предположить, что во время правления Олава Харальдссона был заключен торговый мир с Русью, обеспечивавший свободную торговлю и безопасность норвежских купцов на Руси. Однако, до 1022 г. Ярослав находился в дружественных отношениях с англо-датским правителем Кнутом Великим, главным противником Олава на Балтике, и шведским конунгом Олавом Шётконунгом, отцом Ингигерд, который также находился с Олавом во вражде. Вероятно, недружественны были отношения Олава Харальдссона и с Ярославом, поскольку в это время на Русь приходят норвежцы — противники Олава (в частности, Эймунд Хрингссон). Политическая ситуация резко меняется после смерти Олава Шётконунга и прихода к власти в Швеции Анунда-Якоба, который вступает в союз с Олавом Харальдссоном против Кнута. Лишь после этого времени Ярослав, постоянно находившийся в дружественных отношениях со Швецией, мог сменить свои политические ориентации и установить связи с Норвегией. Особенно важна была для Ярослава поддержка северных соседей в период обострения борьбы за киевский стол с Мстиславом в 1023-1024 гг.: не случайно, в битве при Листвене на его стороне участвует отряд варягов, возглавляемый неким Якуном (Хаконом), которого некоторые исследователи отождествляют с норвежским ярлом Хаконом из Хладира. Не было ли сближение Руси с Норвегией обусловлено именно потребностью Ярослава в военной поддержке, которую в этот момент Анунд-Якоб оказать ему не мог из-за внутриполитических проблем в самой Швеции?

Открывавшаяся возможность сближения с Русью была крайне важна и для Олава Харальдссона: традиционные торговые связи Норвегии с Англией были прерваны Кнутом, королем одновременно и Дании, и Англии. Единственным открытым для норвежских купцов путем был путь на восток в Балтийское море, и Новгород, крупнейший центр балтийской торговли, не мог не рассматриваться как наиболее выгодный торговый партнер: не случайно "Сага об Олаве Святом" содержит целый ряд упоминаний о торговых поездках норвежцев на Русь, в части из которых Олав принимает участие деньгами (в качестве компаньона — félagi).

Необходимо упомянуть, что Олав Харальдссон также урегулировал договором (его текст сохранился в двух рукописях ок. 1250 г. и XV в. исландского судебника "Grágás")9 торговые отношения Норвегии и с Исландией, определив права (в том числе имущественные) исландцев в Норвегии, порядок выплаты и размер пошлин и т. п.

Можно предположить, учитывая все вышесказанное, что "Сага о Магнусе Добром и Харальде Суровом Правителе" донесла до нас информацию о неизвестном по другим источникам торговом договоре, заключенном между 1024 и 1028 гг. Ярославом Мудрым и Олавом Харальдссоном.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. ГВНП. С. 55-56

2. Choroškevič A. L. Der Ostseehandel und der deutsch-russisch-gotländische Vertrag 1191/1192 // Der hansische Sonderweg? Beiträge zur Sozial- und Wirtschaftsgeschichte der Hanse / S. Jenks, M. North. Köln; Weimar; Wien, 1993. S. 1-12.

3. Snorri Sturluson. Heimskringla 1-3 / Bjarni Aðalbjarnarson // ÍF. 1941-1951. В. XXVI-XXVIII.

4. Morkinskinna / C. R. Unger. Christiania, 1867.

5. Flateyjarbók / Sigurður Nordal et al. Akranes, 1944-1945. B. 1-4.

6. Hulda // Fornmanna sögur. Kaupmannahöfn, 1830. В. VI.

7. Msk. Bls. 3-5; лакуна восполняется по Flat. III. Bls. 253-256; см. также: Hulda. В. VI. Bls. 7-10.

8. "Легендарная сага об Олаве Святом", гл. 53; "Сага о Хаконе Добром", гл. 12; "Сага об Олаве Святом" в "Круге земном" Снорри Стурлусона, гл. 133,137; "Сага о Кнютлингах", гл. 70.

9. Grágás: Norske middelalder documenter / S. Bagge, S. Holstad Smedsdal, K. Helle. Bergen; Oslo; Tromsø, 1973. S. 12-15.